«Главное в нашей работе — это дети»: интервью со старшим воспитателем детского сада №3 «Алёнушка»

— Светлана Васильевна, представьтесь, пожалуйста, нашим читателям.

 

— Катаева Светлана Васильевна, детский сад номер три «Алёнушка», старший воспитатель. В июле исполнилось 55 лет, как я работаю именно воспитателем. И 26 лет — как я старший воспитатель, то есть сначала работала методистом, сейчас старшим воспитателем. Когда в Россию перешли, профессия немножко изменилась, конечно.

 

— Расскажите немного о своей жизни: где родились, выросли, как оказались в Крыму?

 

— Я родилась в Петропавловске-Камчатском, на Дальнем Востоке. Там пошла в школу, закончила её, потом поступила в педагогическое училище. Там же замуж вышла, родила ребёнка. А в 1979 году нам пришлось переехать сюда, в Крым, потому что болел ребёнок. Врач посоветовал сменить климат, как в здравнице. И мы переехали.

 

— Почему именно Черноморское?

 

— В 1978 году мы отдыхали у свекрови в Красноярске и хотели ехать в Прибалтику. А она пришла и говорит: «У меня подружка только что приехала из Крыма, из Черноморского. Там такое море замечательное и много фруктов». Мы с мужем тут же сели на самолёт и прилетели сюда. Отдыхали здесь почти три месяца, уехали назад на Камчатку, но уже планировали вернуться. Дома смотрели, однако они, как сейчас, не продавались, и стройки особо не было. И где-то в феврале я попрощалась со своим детским садом — он был от военной организации, не частный. Не хотели меня отпускать, но мы переехали сюда.

 

— Вы застали ещё советские времена. Как изменилась работа за эти годы?

 

— Я могу сказать по работе: поменялись дети, поменялись родители. Если раньше дети приходили в детский сад в три года, это были самостоятельные дети — они умели сами одеться, конечно, мы поправляли их; они разговаривали, отвечали. Родители были заинтересованы. Они приходили, всегда спрашивали: «А чем вы занимались? А может, чем помочь?» Субботники проводили. Мы и по домам ходили — у нас была обязанность — мы должны были посещать после работы родителей и смотреть, в каких условиях кто как проживает. Это было обязательно, дневник вели. Детей было очень много — до 45 в группе. Как справлялись? Не знаю, как-то справлялись. И адаптации такой не было — посещение на 2 часа.

— А сейчас как?

 

— Сейчас приходят дети в три года — такое впечатление, что это первая младшая группа. Могут с сосками, могут с памперсами, многие не разговаривают. А родители — ещё тяжелее. Самая трудная работа — это с родителями. Почему-то современные родители не понимают специфику работы детского сада: что мы готовим детей к школе, что мы их обучаем. Они думают, что мы только кормим, в туалет водим и «пасём». Когда провожу первое собрание с малышами, начинаю рассказывать, что у нас с младшей группы начинаются занятия: развитие речи, математика, изобразительная деятельность — лепка, аппликация, конструирование, ОБЖ. Валеология — где мы изучаем, почему надо чистить зубы, почему надо есть правильную пищу. Физкультура, музыкальные занятия. Целый комплекс, и дети целый день заняты с нами до шести часов.

 

— Работа стала тяжелее?

 

— Намного. Если раньше ты писал план и у тебя был табель — здесь каждый день прилетает: один конкурс, другой конкурс.

Всегда надо где-то что-то пройти, обучиться. Бумаг очень много, времени они отнимают много. У девочек-воспитателей сократили документацию — раньше тоже много было, но с прошлого года оставили только два документа. Единственное, что тяжело — нет подмены. Они по десять с лишним часов работают, подменить некому. Я с октября тоже иду на группу, потому что кадров не хватает. По моей должностной я имею право подменять и заведующего, и педагога.

 

— Почему, на ваш взгляд, молодёжь не идёт в профессию?

 

— Не идут. И дело не только в оплате. Много бумаг, много материала присылают, что мы не успеваем его даже в голове перерабатывать. Тяжело.

 

— Почему решили учиться на воспитателя?

 

— У меня мама была заведующей детским садом на Камчатке. Можно сказать — преемственность. Я с самых детских лет там, в детском саду: взрослые уходили на совещание, знали, что Света посидит с детьми.

 

— Может ли обычный человек стать воспитателем или это призвание от Бога?

 

— Вы правильно об этом думаете. Некоторые думают: «Ну что там, пойду, приду, «посижу». Это очень трудно. Такой труд на целый день, и когда у тебя семья — не каждый муж это воспримет, потому что ты больше времени проводишь на работе. Приходишь домой — в голове садик. В выходные садишься за компьютер и начинаешь что-то печатать, писать, выполнять работу. Твоя семья живёт этой работой. А дети — это действительно призвание.

Одни из моих воспитанниц сейчас воспитатель, ей под пятьдесят с лишним лет — она тоже работает. Пришла, начинала помощником, потом стала воспитателем. Но здесь не все остаются, многие не выдерживают.

 

— Сколько примерно нужно времени, чтобы понять, что это не твоя профессия?

 

— Может, даже сразу. Но, наверное, год-два. Во-первых, обучиться надо. И мы учимся постоянно. Я учусь постоянно. Высшее образование в семьдесят лет ещё получала. И до этого училась в Волгограде — красный диплом.

 

— Какие планы, вы хотите и дальше работать?

 

— Пока силы есть. Муж говорит: «Я просто не представляю тебя где-то в другом месте». Я дома устаю от домашней работы, хочется поменяться. Потому что домашняя работа — это одно, а тут голова забита. Сколько я ещё проработаю — не могу сказать. Самое главное — здоровье. Если здоровье будет, человек и работать будет.

 

— Что бы вы посоветовали молодым специалистам?

 

— Во-первых, прислушиваться к более опытным. Когда я обучалась, нам рассказывали одно, а когда я пришла в детский сад — там всё совсем по-другому. Я сначала в шоке была. Во-вторых, всегда учиться надо. Сейчас такая жизнь: и программы меняются, и всё изучаешь. Компьютер, общение — первое. Мы постоянно обучаемся, на курсы ездим. Как старший воспитатель, перед тем как дать задание девочкам, сначала изучаю материал сама. Сейчас ввели «Орлят-дошколят». Ввели проекты: добрые игры, «орлята» — это всё как «Тимур и его команда». Мы детям объясняем, показываем, сейчас активно работаем с этими программами.

 

— О чём бы вы попросили родителей перед тем, как вести ребёнка в садик?

 

— Мы обычно рекомендуем: перед тем как вести ребёнка, придите в детский сад, посмотрите режим дня. Во сколько ребёнок спать ложится, во сколько встаёт, когда кушает, сколько раз. Посмотрите питание. Многие дети приходят — некоторые блюда не воспринимают. Это первое.

Второе: побеседуйте с заведующей, спросите, как готовить к этому режиму. Конечно, необходимо убрать все соски. Приучать и готовить ребёнка к саду уже стоит хотя бы за полгода. Родители разные: есть и такие, которые готовят деток — по ним сразу видно, что родители занимались. Также и мы стараемся ввести ребёнка в нужный режим — у нас с этим работает педагог-психолог. Когда проводим собрание, приглашаем её, она чётко все эти вопросы обговаривает. Говорит: «У нас не ясли, не первая младшая группа, а уже дошкольная. Вы, родители, должны понять, что ребёнок должен воспринимать социум: мы их учим быть вместе, коммуницировать, делиться, строить отношения между ними». Младшая группа — детки: «Моя игрушка», сами себе по одному. А мы тут начинаем их немножечко сближать, учить в круг встать, вместе поиграть. К средней группе дети уже другие. А подготовительная — вообще, с ними до того хочется работать, потому что они уже всё понимают, они тебя слышат. Мы часто ходим на экскурсии: библиотека — наш постоянный дом, музей, ГИБДД, МЧС. Мы работаем со всеми этими инстанциями. К нам и театры приезжают.

— Вы наблюдаете за современными семьями. Что можете сказать?

— Знаете, разное. У нас есть документ, как одеваться сотрудникам. Но родители приходят по-разному: кто-то в очень неформальной одежде, с татуировками. Начинаешь деликатно говорить — могут обидеться: «А что во мне не так?» Я обычно отвечаю: вы прекрасно выглядите, дело не в этом. Просто дети всё копируют. Для ребёнка сначала мама — авторитет, потом воспитатель. Они перенимают и манеру речи, и поведение, и внешний вид. Поэтому лучше, если взрослый подаёт пример аккуратности: простая кофточка, блузка. А за пределами сада можно одеваться как угодно. Мы просто наблюдаем, что дети впитывают с раннего возраста.

 

— Если бы вы могли дать совет себе самой, когда только закончили училище, что бы сказали?

 

— Я бы прошла тот же путь. На Камчатке я восемь лет проработала — там интересно было. Сюда, в Крым, приехала — тут совсем другая природа. У нас там и горячие источники, и долина гейзеров, мы в бассейнах купались. Когда сюда приехали, я первое время года три не могла воду пить — потому что у нас там родниковая, чистая вода из крана течёт, сопки, всё другое. Продукты немножко другие. Даже картошка не такая росла: здесь степь, а у нас там чернозём, леса, тундра. Кто на Камчатку попадает — они надолго там остаются. Но я уже теперь крымчанка. Мне сейчас больше нравится жить в посёлке, чем в городе.

 

— Что самое тяжёлое в работе воспитателя?

 

— Наверное, работа с родителями. Не всегда просто объяснить, что детский сад — это не только присмотр и кормление, но и обучение. Иногда кажется, что часть ответственности родители полностью перекладывают на сад. А ведь важно, чтобы ребёнок дома учился умываться, одеваться, раздеваться, обслуживать себя. Это даётся не сразу.

 

Бывает, дома нарушен режим: ребёнка качают, носят на руках, а потом он не может спать в саду. У нас был такой мальчик, правда, у него были свои особенности. Сейчас всё чаще встречаются дети с особенностями здоровья. Мы работаем с ними в обычных группах, вместе с другими детьми — это инклюзия. Это непросто, особенно когда в группе 15–20 человек. Раньше такие дети встречались редко, теперь почти в каждой группе.

 

Родители не всегда готовы признать, что у ребёнка есть трудности, не всегда идут к врачу. А ведь чем раньше начать помогать, тем больше можно сделать. Некоторые мамы очень борются за детей — это вызывает уважение. Другие, к сожалению, стараются скрыть проблему, возможно, боятся осуждения. Но в итоге страдает ребёнок. Воспитателям тяжело: группа большая, тьюторов и сопровождающих часто нет, всё ограничено финансированием. Поэтому работа сейчас действительно непростая.

— А что хорошего в профессии? За что вы её любите?

 

— Воспитатели — это люди с детской душой. Это такие люди, которые готовы прийти на помощь, которые любят детей. Не каждый согласится отдать свою душу, все свои эмоции. Мы же и артисты. Мы даём детям всё: и физику, и музыку, и обучение. Воспитатель — это платформа, от которой ребёнок отталкивается. Человек-эрудит, который вкладывает в детей до пяти лет — а это, говорят, самое важное. Правда, дети уходят в школу и не всегда помнят детский сад. Говорят, почему-то сразу о школе, а детский сад как-то пропускается. Хотя многие мои воспитанники, которым по пятьдесят лет, помнят. Вчера встретила свою воспитанницу: «Ой, Светлана Васильевна, вы меня не помните?». Конечно, я тебя помню. Она сейчас в Новосельской школе в начальных классах преподаёт. Говорит: «Я думала, вы меня забыли». Нет… я тебя не забыла.

 

— Что чаще всего спрашивают дети?

 

— «А почему?» или «А можно?» — это мы слышим постоянно. Бывает, что ребёнок задаёт вопрос, а ты не знаешь, как ответить. Тогда говорим: «Ты знаешь, интересный вопрос. Давай мы его немножечко отложим, я посмотрю и приду, расскажу». Вот сегодня с девочкой разговаривали. Она говорит: «У меня живёт дома на дереве дятел». Я говорю: «Дятел? Интересно. А что он ест?» Она: «Семечки». Я: «Стоп, подожди. Семечки? А ты точно видела, что это семечки?» Потом с детьми вместе собрались, разбирались, выяснили. Очень интересно, разные вопросы задают. Много вопросов.

Главное в нашей работе — это дети.

Илона МАРТЫНЧИК